24 мая состоялось генеральное сражение. Ли Цзы-чэн со своим штабом, наблюдая с холма за полем боя, руководил действием войск, находясь в полнейшей неизвестности о замыслах неприятеля и о заключенном договоре. Повстанцы, у которых всегда было много лазутчиков, впервые оказались в неведении и не предусмотрели событий. Битва сулила им победоносный конец, уже дрогнули смятые ряды неприятеля, уже многие обратились в бегство. Тогда-то, огибая правый фланг, на поле боя потекла маньчжурская конница и внезапно врезалась в ряды сра-; жавшихся. В завязавшейся схватке дрогнули повстанческие отряды, не выдержали натиска конных сил неприятеля, отступили, обратились в бегство. Лю Цзун-минь, тяжело раненный, во главе небольшого арьергарда продолжал сражаться, прикрывая отход главных сил. Повстанческие части собрались в городе Юнпине. Ли Цзы-чэн начал переговоры с У Сань-гуем, согласился удовлетворить его требование, выдав ему плененного повстанцами сына последнего императора Чжу Ю-цзяня. Со стороны У Сань-гуя это был лишь прием, имевший целью выиграть время, пока подойдут вызванные из Маньчжурии свежие войска. Получив наследника минского престола, предатель продолжал наступление.

Повстанцы не стали оказывать сопротивления, они быстро отошли к Пекину. Было решено не защищать этого города. Сказались здесь давние противоречия между горожанами, да еще столичными, привыкшими пользоваться подачками двора и как бы жить за счет средств всей Поднебесной, и простыми крестьянами-повстанцами. К тому же Ли Цзы-чэн и другие атаманы боялись оказаться в окруженном городе, лишенном притока продовольствия, отрезанными от других частей повстанческих войск, от крестьянской массы — той деревенской периферии, которая неизменно поддерживала их в годы движения. Эти соображения заставили их быстро собраться в новый поход. Готовясь к эвакуации, переплавляли золотые и серебряные изделия, захваченные в минских дворцах и полученные в виде контрибуции, в слитки, которые могло вывезти повстанческое казначейство.

Накануне выступления во дворце произошла церемония коронации Ли Цзы-чэна как китайского императора династии Дашунь. Этот акт имел далеко идущие цели и мог помочь повстанцам в предстоящей борьбе.

4 мая 1644 г. повстанческое войско оставило столицу страны. Оно уходило по западной дороге в полном боевом порядке под водительством своих командиров. Свидетели отметили, что Ли Цзы-чэн с группой военачальников уезжал верхом, облаченный в обычную свою скромную и грубую одежду, только один золотой знак императорского достоинства выделял его среди товарищей.

Повстанцы, отказавшись от мысли защищать Пекин, оставили горожан на произвол судьбы, но многие горожане, выйдя за ворота, еще долго провожали отходившее войско и всячески выражали свою глубокую скорбь.